Hrest-Info. Украинский христианский хост-сервер

Форум православных веб-разработчиков Конструктор православных сайто
 

 

Поиск

Рекомендуем


 

На сервере


 
Українська Відкрита Асоціація Осіб, Груп та Організацій, які працюють з дітьми, що страждають на онкологічні захворювання

Декабрь 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя   Янв »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

Экспорт

Протоиерей Всеволод Чаплин: Богословское видение прав человека, политические традиции и реалии

Протоиерей Всеволод Чаплин9-11 декабря 2011 года в Евангелической академии Бад Болля (Германия) состоялась международная конференция «Христианское понимание прав человека: сложные вопросы», организованная Отделом внешних церковных связей Московского Патриархата, Сообществом протестантских церквей в Европе, Конференцией европейских церквей и Фондом Конрада Аденауэра.

С докладом на тему «Богословское видение прав человека, политические традиции и реалии» на форуме выступил председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Нельзя не порадоваться тому, что и на востоке, и на западе Европы вновь разворачивается дискуссия о философских и богословских основаниях прав человека и их границ, свидетельством чему является настоящая встреча. Убежден, что эта дискуссия не только не закончена, но как раз начинается. Вряд ли можно серьезно относиться к попытке заявить, что понимание прав, свободы и достоинства человека, закрепившееся за несколько десятилетий в одной из политических традиций и одной из политических систем, может быть названо окончательным, общепринятым и не подлежащим дальнейшему обсуждению. Чем более поливариантным становится развитие мира, тем больше будет почвы для дискуссий, подобных нашей, и для практических выводов из них.

Дискуссия поднимает вопросы общественного устройства

В православном сознании всегда присутствовала идея ценности человека как облеченного образом Божиим. Впрочем, онтологическая ценность человека не отменяет реалистичного взгляда на земной мир как подверженный греху, а на личность — как страдающую от греха и нуждающуюся в спасении. Православие не разделяет «просвещенческого» учения о человеке как о существе, в свободном состоянии всегда стремящемся ко благу, а о социуме — как направленном, опять же в свободном состоянии, к «прогрессу». Православные христиане не являются социальными оптимистами. Они очень серьезно воспринимают пророчества Апокалипсиса о том, что человечество, все более удаляющееся от Бога и предоставленное самому себе, будет умножать зло, которое в конце концов достигнет крайнего предела, за чем последуют Армагеддон и второе пришествие Христово.

Человек и общество сами по себе не могут достичь нравственного идеала. Для этого им нужна благодать Божия, подаваемая в истинной Церкви. Личность и социум не могут быть нравственными без воспитания и научения, без поддержки обществом добра и ограничения зла, в том числе зла такого, которое является грехом с точки зрения Церкви, но признается «нормальным явлением» в современном праве. Не случайно возникает немало споров между православными христианами и теми, кто в угоду политкорректности пытается лишить их права называть грехом и злом такие явления, как гомосексуализм, аборты, внебрачные половые связи, кощунство, богоборчество, осквернение святынь и так далее. Для истинного христианина, в отличие от секулярного антропоцентриста, круг неправедных, греховных деяний отнюдь не ограничивается преступлениями против другой личности или общества. Для нас грех — это нарушение заповедей Божиих, неизменных как Сам Господь. Даже если эти заповеди никак не отражаются в светском праве или общественных обычаях, православные христиане настаивают на необходимости их соблюдения и человеком, и социумом. Да, многие грехи было бы странно ограничивать через употребление власти закона и государства. Но они могут и должны врачеваться внутри семьи, церковной общины, гражданских объединений. Церковь призвана публично обличать греховные деяния, побуждая людей к покаянию и исправлению.

Права человека неразрывно связаны с обязанностями и гражданской ответственностью, без которых самореализация личности рискует превратиться в эгоистическое, потребительское отношение к ближнему, к труду прошлых поколений и жизненным интересам поколений будущих. Не случайно взаимосвязь прав и обязанностей так ясно подчеркивалась в российской политической традиции.

Большинство прав человека, известных в современном законодательстве, в том числе экономические, социальные и культурные права, вполне созвучны православному представлению об условиях, необходимых для нестесненной жизни человеческой личности. Многие даже могут подумать, что, признавая одни и те же права, православные и люди других мировоззрений способны объединиться вокруг «общечеловеческих ценностей». Однако следует особо рассмотреть вопрос об иерархии ценностей, в которой, в отличие от секулярных гуманистов, православные христиане отнюдь не ставят на первое место земную жизнь человека и все, что с ней связано.

Ценности веры, святынь, Отечества для большинства православных христиан стоят выше, чем права человека, даже право на жизнь. Именно поэтому в периоды военных испытаний и архиереи, и старцы-отшельники призывали народ к вооруженному сопротивлению иноземным и особенно иноверным захватчикам. А во времена богоборческих гонений Церковь легко отдавала гонителям свои богатства, не имевшие богослужебного употребления, но призывала людей к сопротивлению до смерти при изъятии священных предметов, к которым не должна прикасаться рука обычного человека.

Итак, в христианской традиции есть вещи более важные, чем земная жизнь — сначала своя, потом чужая (особенно если речь идет об агрессоре). Это вера — ибо лучше умереть, чем утратить ее. Это святыни — ибо ни при каких условиях христианин не должен обрекать их на поругание. Это жизнь и благо ближнего — своей семьи, своей общины, своего народа, вообще всякого человека, который терпит бедствие и страдание. Антропоцентрическая политико-правовая система, защищающая только земные интересы человека и общества, вряд ли когда-нибудь будет полностью одобрена истинным христианством именно потому, что в ней ценности веры и Отечества, за которые способен умереть христианин, ставятся много ниже ценности выживания человека в этом мире, а также комфорта, достатка, здоровья, успеха. Неудивительно, что в ходе нашей полемики с секулярными правозащитниками иерархии ценностей сталкиваются: мы говорим, что защита святынь от кощунства важнее свободы слова и творчества — нам возражают. Нам говорят, что ради жизни солдат и боевиков в Чечне можно было поступиться целостностью России — но мы не согласны с этим.

Хотелось бы надеяться, что современный мир по крайней мере научится равно уважать и гармонизировать разные иерархии ценностей, отказавшись от попытки установить монополию антропоцентризма на закон и на общественное устройство.

Куда идти Западу?

С моей точки зрения, западная богословская и философская мысль уже много веков назад пошла по ошибочному пути, разделив религиозную и «мирскую» сферы. Слова блаженного Августина о «граде Божием» и «граде человеческом» были утрированно восприняты западными богословами. Доктрина «двух мечей», от которой недалеко было до противопоставления религиозных и «светских» установлений, постепенно сформировала представления о якобы неизбежном конфликте между религиозной жизнью и жизнью государства и общества. В свое время Римско-Католическая Церковь попыталась разрешить этот мнимый конфликт через подчинение светской сферы сфере религиозной. На смену такому подходу и в целом укладывающемуся в него принципу «чья власть, того и вера» пришло стремление радикально разделить религиозную и светскую сферы, религиозные и светские установления, лишив религию какого-либо права на определение параметров общественного устройства.

Впрочем, сегодня эта традиция находится перед лицом новых вызовов. Прежде всего это вызов взаимного непонимания со значительной частью Европы, относящейся к православному миру, а также многими верующими Католической Церкви и рядом евангелических движений (в первую очередь американских), не склонных отделять религию от общественной жизни. Во-вторых, это вызов ислама, для которого разделение религии, закона и государства звучит так же абсурдно, как отделение солнца от света. В-третьих, это вызов отсутствия в ряде народов жизненных сил, необходимых для обеспечения своего будущего в условиях непростых мировых процессов. Низкая рождаемость, концентрация на потреблении, личном комфорте и здоровье (ныне ограничиваемая экономическим кризисом), отсутствие религиозно-нравственного императива могут очень быстро привести народы, некогда посылавшие рыцарей в крестовые походы, в безгласные жертвы внешней экспансии.

Выходов из такого положения может быть несколько, кроме одного — оставить все как есть, потому что «как есть» уже стало достоянием прошлого.

Первый — дальнейшая экспансия секуляризма, осуществляемая военными, политическими, пропагандистскими, «образовательными» методами. До определенного времени она может иметь успех, но очевидно, что все большее количество людей и сообществ будет активно с ней не соглашаться и ей противодействовать. Подобная экспансия все сильнее будет превращаться в стремление к доминированию меньшинства над большинством, то есть либеральный тоталитаризм, обеспеченный принуждением к толерантности и политкорректности, средствами электронного контроля над личностью, а также деньгами и оружием, которых западный мир накопил немало. Однако логика истории показывает: экономические и военные преимущества никогда не бывают  вечными и всегда периодически переходят из рук в руки. Тем более что и оружие, и деньги, и пропагандистский аппарат окажутся бессмысленными, если Запад потеряет человеческий ресурс, пожертвовав им в угоду эгоизму, комфорту и потреблению.

Второй путь — развивать западную политическую систему, обращая внимание на традиции, не склонные разделять религиозную и общественную жизнь. Речь идет не только об исламских принципах, но и о православном учении о симфонии Церкви, государства и народа. Сегодня многие на Западе, вопреки жесткой реакции ультрасекуляристов, допускают, что приверженцы упомянутых взглядов на роль религии в обществе могут устраивать жизнь своих общин согласно своей воле и по своим правилам — в том числе создавая свои субсоциумы в западных странах. Впрочем, Запад мог бы рано или поздно спросить себя: не стоит ли ему самому присмотреться к работающим моделям общества, основанным не на постоянном соперничестве ветвей власти, политических сил и социальных групп, а на гармоническом единстве власти, народа и одной или нескольких религиозных общин? Самое же главное — нынешний Запад все еще может вспомнить собственную славную христианскую традицию в лучших ее проявлениях. Это не только поможет найти в прошлом путь в будущее, но и достичь общности и взаимопонимания с хранителями древнейшей церковной традиции — православными христианами.


Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal Korica Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex Myscoop Ru-marks Webmarks Ruspace delicious Technorati Slashdot Yahoo My Web БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru

Автоподбор по теме

Добавление комментария





Основные текстовые метки

Бог Христианство Вера Церковь Православие Общество Новость Человек Государство Духовность Народ СМИ Сотрудничество История Информация Интернет Культура Объявление Нравственность Послание Праздник Политика Миссионерство Мультимедиа Митрополит Документ Образование Календарь Патриарх Поздравление Закон Технологии Святые Редактору Творчество Дискуссия Интервью Доклад Дети Родители Пост Семья Благотворительность Наука